Священномученик Евгений (Зернов), митрополит Горьковский и Арзамасский (1877 – 1937)

Преосвященный митрополит Евгений родился 18 января 1877 года в Москве, в семье диакона Алексея Зернова. При крещении будущий святитель был назван Семеном. В 1899 году, спустя год после окончания курса Духовной семинарии, Семен Алексеевич Зернов поступил в Московскую духовную академию, где и принял 8 марта 1900 года монашеский постриг с именем Евгений. 5 апреля того же года он был рукоположен в иеродиакона. 25 марта 1902 года состоялось его рукоположение в иеромонаха.

После завершения учебы в академии со степенью кандидата богословия указом Святейшего Синода от 12 августа 1902 года он был назначен в Черниговскую духовную семинарию в качестве преподавателя сектоведения. В Чернигове он читал семинаристам лекции по обличительному богословию, истории русского раскола и местных сект.

Наряду с преподавательской деятельностью иеромонах Евгений в период с 1902 по 1906 год был активным членом Совета местного Братства во имя св. Михаила, князя Черниговского. В течение 1902–1904 годов он являлся заведующим библиотекой-читальней, руководителем и организатором религиозно-нравственных чтений для простого народа, проходивших в здании Братства св. Михаила.

Казанский кафедральный собор г. Иркутска

Казанский кафедральный собор г. Иркутска

Усердно изучая сектантство, результатом чего явился его особый доклад «О состоянии раскола и сектантства в Черниговской епархии и о мерах борьбы с ними», отец Евгений удостоился 19 ноября 1902 года благодарности епархиального начальства. 12 февраля 1904 года иеромонах Евгений был награжден набедренником. 4 августа того же года определен инспектором Духовной семинарии.

15 марта 1906 года последовал Указ Св. Синода о назначении иеромонаха Евгения ректором Иркутской Духовной семинарии с возведением его в сан архимандрита в городе Чернигове, что и было исполнено Преосвященным Антонием, епископом Черниговским. 25 марта 1906 года иеромонах Евгений был возведен в сан архимандрита в Сретенском храме Черниговского Свято-Троицкого монастыря.

В Иркутске, приняв пост ректора семинарии в острый момент, когда там царило раздражение воспитанников против собственного начальства, архимандрит Евгений в короткое время сумел нормализовать обстановку. Возникшие в этом учебном заведении волнения (под воздействием общероссийских событий 1905 года) он устранил без применения репрессивных мер, заслужив тем самым общую любовь и доверие.

Ректор Иркутской Духовной семинарии архимандрит Евгений (Зернов)

Ректор Иркутской Духовной семинарии
архимандрит Евгений (Зернов)

Викарий Иркутской епархии епископ Киренский Евгений (Зернов)

Викарий Иркутской епархии
епископ Киренский Евгений (Зернов)

Будучи ректором Иркутской семинарии, архимандрит исполнял и возложенные на него должностные обязанности председателя епархиального Училищного совета (на основании указа Св. Синода от 20 августа 1907 года). В его ведении находились все епархиальные духовные заведения и церковно-приходские школы. Он являлся членом местного миссионерского комитета, членом Географического общества, Братства во имя св. Иннокентия, а также редактором «Епархиальных ведомостей». Будучи великолепным оратором и проповедником, архимандрит Евгений активно занимался миссионерской деятельностью на иркутской земле. В 1909 году он состоял членом Синодальной комиссии по освидетельствованию останков святителя Софрония Иркутского. В 1910 году на Иркутском миссионерском съезде он сделал доклад «О постановке миссионерских предметов в Духовных семинариях». Буквально все предложенные им в этом докладе положения были единогласно приняты участниками съезда.

20 января 1913 года архимандрит Евгений был хиротонисан во епископа Киренского, викария Иркутской епархии. Хиротония происходила в Иркутском кафедральном соборе, ее совершали архиепископ Иркутский и Верхоленский Серафим (Мещеряков), епископ Томский и Алтайский Мефодий (Герасимов) и епископ Забайкальский и Нерчинский Иоанн (Смирнов).

Однако уже 11 июня 1914 года викарного епископа Евгения назначили на самостоятельную кафедру — епископом Приамурским и Благовещенским. На Священном Соборе Русской Православной Церкви (1917–1918) владыка являлся официальным его членом. Фактическое служение его во вверенной епархии продлилось до 1924 года, и здесь ему пришлось пережить все послереволюционные события, отстаивая свои убеждения пастыря Православной Церкви.

Архиепископ Евгений (Зернов), епископ Иларион (Троицкий), епископ Прокопий (Титов) и монашествующие в Соловецком лагере особого назначения

Архиепископ Евгений (Зернов), епископ Иларион (Троицкий),
епископ Прокопий (Титов) и монашествующие в
Соловецком лагере особого назначения

В 1923 году Преосвященный Евгений был возведен в сан архиепископа. В этом же году, в ночь под Успение, после всенощной в Благовещенском кафедральном соборе его арестовали. Это вызвало массовый протест верующих, которые уже наутро, когда любимого архипастыря не оказалось за литургией, собрались у здания ОГПУ, требуя предъявить им владыку, чтобы удостовериться, что он жив. В ответ на это власти разогнали толпу, вызвав пожарную команду, которая обливала протестующих людей водой. Архиепископа перевели из здания ОГПУ в городскую тюрьму, а в городе арестовали пятьдесят четыре человека, преимущественно женщин, из которых уже никто не вернулся домой.

Очевидцы событий рассказывали, что пока Преосвященный Евгений находился в заключении, по улицам города ежедневно разъезжала повозка с надписью: «В тюрьму для епископа хлеб». Продуктов набиралось такое количество, что владыка кормил многих арестантов.

Затем чекисты вывезли архиерея в Читу, а оттуда в Москву, где он и был временно освобожден. Постановлением Святейшего Патриарха и Священного Синода от 8/21 мая 1924 года архиепископ Евгений был включен в постоянный состав Св. Синода при Святейшем Патриархе Тихоне. При этом, за непризнание им политики обновленцев, он уже снова находился в заключении. В начале 1924 года по распоряжению Особого совещания при Коллегии ОГПУ владыка был сослан в Соловецкий лагерь особого назначения, где пробыл в течение двух лет, начиная с 22 февраля 1924 года. Невзирая ни на какие условия лагерной жизни он, будучи постником, оставался твердо верен обетам. Среди последних соловецких монахов он пользовался большим авторитетом. В 1926 году архиепископ Евгений принимал деятельное участие в составлении «Памятной записки Соловецких епископов» (обращения к правительству СССР от православных епископов Соловецких островов). Из Соловецкого лагеря его отправили на поселение в автономный округ Коми, в Зырянский край. Позднее он поддержал июльскую Декларацию 1927 года митрополита Сергия (Страгородского) и осудил действия епископа Димитрия (Любимова).

Архиепископ Евгений (Зернов) среди заключенных архиереев и духовенства в Соловецком лагере особого назначения

Архиепископ Евгений (Зернов) среди заключенных архиереев и духовенства в Соловецком лагере особого назначения

13 августа 1930 года, после освобождения архиепископа Евгения, было принято постановление о назначении его архиепископом Белгородским, но из-за отказа в регистрации со стороны советских властей это решение было отменено. И лишь через год, в 1931-м, владыка стал служить в Вятской епархии в качестве викарного архиепископа Котельнического.

2 апреля 1931 года постановлением заместителя Патриаршего Местоблюстителя митрополита Сергия (Страгородского) он был награжден ко дню Святой Пасхи, вместе с другими архиереями, правом ношения креста на клобуке. А с 8 сентября 1933 года Преосвященный Евгений временно возглавил Вятскую епархию, получив титул архиепископа Вятского и Слободского. Однако уже менее чем через год, 3 мая 1934 года, он был назначен на Горьковскую (бывшую Нижегородскую) кафедру с возведением в сан митрополита.

Митрополит Горьковский и Арзамасский Евгений (Зернов)

Митрополит Горьковский и Арзамасский
Евгений (Зернов)

По своему внешнему виду Преосвященный Евгений был очень заметным человеком, несмотря на годы, проведенные им в заключении и ссылке: высокого роста, с выразительными ярко-серыми глазами и седыми волосами. Когда он шел по городу, все невольно обращали на него внимание: люди останавливались и просили благословения. В Нижнем Новгороде владыка проживал в центре города. Богослужения его отличались величием, покоем и благоговением. Он обладал притягательной силой истинной духовной власти и пользовался огромным авторитетом у православных нижегородцев.

По информации, приведенной в монографии митрополита Мануила (Лемешевского), в 1935 году владыка Евгений уже не стоял во главе епархии, а по болезни пребывал на покое. Однако данные из архивно-следственного группового дела НКВД, заведенного на митрополита Евгения и некоторых нижегородских священнослужителей в июле 1935 года, свидетельствуют о том, что вплоть до мая месяца 1935 года митрополит Евгений (Зернов) по-прежнему активно управлял Горьковской (Нижегородской) епархией.

На основании доноса одного из клириков и по постановлению от 3 мая 1935 года митрополит Евгений был арестован. Недовольство местных властей по поводу деятельности архиерея возникло фактически сразу же, как только владыка появился на нижегородской земле: на него было заведено агентурное дело, куда вносилась любая информация относительно его действий и особенно его служения.

5 мая Преосвященному Евгению было предъявлено обвинение в том, что он, «будучи митрополитом Горьковского края, в течение 1934–1935 гг. использовал церковный амвон, произнося в ряде церквей г. Горького и прилегающих районов проповеди антисоветского содержания в целях внедрения в массу контрреволюционных идей». За неимением конкретных доказательств лишь 9 июля того 1935 года было возбуждено дело «в связи с наличием признаков организованной контрреволюционной деятельности и руководства со стороны Зернова Евгения».

Действительно, как истинный архипастырь, владыка постоянно и на всех богослужениях произносил в храмах проповеди, и духовенству также говорил, что «надо их читать чаще и активно проповедовать учение Христа».

Согласно протоколу допроса, на это обвинение владыка Евгений отвечал: «Виновным себя в том, что мною был использован церковный амвон в контрреволюционных целях для произнесения проповедей антисоветского содержания не признаю, так как в действительности ни в одной церкви г. Горького и его районов не произносил проповедей антисоветского содержания в целях внедрения в массу верующих контрреволюционных идей, а все мною произнесенные проповеди были исключительно религиозно-нравственного содержания».

О том, какие именно проповеди митрополита расценивались как антисоветская агитация, можно судить из самого следственного дела. Так, 6 декабря 1934 года, на праздник в честь св. блгв. князя Александра Невского, в Похвалинской церкви г. Горького владыка произносил примерно такие слова: «…кто из нас, возлюбленные, не отягчен или не обременен? Мы хотим добиться счастья своей силой, своими средствами, без Божией помощи, поэтому нам и тяжело». Следствием это было расценено как попытка доказать верующим, что в тяжелое для страны время они не должны подчиняться советской власти.

Аналогичным образом была воспринята проповедь митрополита Евгения, произнесенная им 21 октября 1934 года в Успенской церкви: «У каждого человека есть душа, о которой должны мы заботиться для будущей загробной жизни. Когда придет Иисус Христос и будет судить живых и мертвых, тогда душа каждого человека вспомнит, что он сделал для себя в течение временной земной жизни. Нужно как можно больше каждому из вас над этим задумываться, а всё, что происходит в настоящее время в нашей временной жизни — это суета сует».

На вопрос следователя о его проповеди, сказанной 9 декабря 1934 года в Печерском храме, где владыка рассуждал об общей культуре человека, Преосвященный Евгений отвечал: «Мое убеждение по этому вопросу таково, что исключительно одна внешняя культура не может удовлетворить духовных потребностей человека: у него всегда остается потребность в Боге».

Документ из следственного дела митрополита Евгения

Документ из следственного дела митрополита Евгения

После проведенного чекистами «расследования» в официальном обвинительном заключении, помимо обвинений в незаконном проповедничестве, митрополита Евгения обвиняли также в том, что «в день 1 мая сего года (на Пасху) под руководством Зернова было организовано торжественное служение литургии в Крестовоздвиженской церкви г. Горького, которое с целью отвлечения граждан от участия в первомайской демонстрации было сознательно начато позднее обычного времени и затянуто до 12 часов дня».

Святая Пасха 1935 года действительно совпала с днем нового пролетарского праздника 1 мая. На торжественной литургии в Крестовоздвиженской церкви служил сам митрополит Евгений (Зернов) в сослужении местных священников. Выходившие из храма сотни православных невольно «отвлекли граждан от участия в первомайской демонстрации». Более того, по свидетельству очевидцев, сам владыка, собираясь после службы домой, не стал ждать, пока рассеются демонстранты, а сел на поданную ему лошадь и поехал по улицам в клобуке домой. В ответ на советы доброжелателей обождать, чтобы не привлечь к себе внимания, митрополит Евгений заметил: «Что нам бояться… Надо Бога бояться». Наблюдая его выразительную фигуру на лошади, пересекающую толпу демонстрантов, пролетарское руководство восприняло это как вызов на свой счет, прокомментировав: «Пропустите, пропустите его. Мы его наградим».

Справка о расстреле митрополита Горьковского и Арзамасского Евгения (Зернова)

Справка о расстреле митрополита Горьковского и
Арзамасского Евгения (Зернова)

«Награда» не заставила себя ждать: арест владыки последовал буквально через день — как уже было сказано, 3 мая 1935 года. Вместе с ним по данному делу были арестованы и другие нижегородские священнослужители, участники Пасхального богослужения в соборе бывшего Крестовоздвиженского женского монастыря: протоиерей Николай Македонский (настоятель этого храма), священник Петр Новосельский — члены епархиального Совета; известный проповедник и миссионер, бывший настоятель Ильинской церкви (ранее находившийся в обновленчестве) Василий Адаменко; протоиерей Петр Добротворский, настоятель Спасо-Преображенского храма в Печерской слободе; священник Александр Лебедев.

Судьба арестованного митрополита и нижегородских священнослужителей решалась Особым совещанием НКВД СССР. Согласно сохранившейся выписке из протокола этого совещания от 4 ноября 1935 года Преосвященного Евгения приговорили к трем годам лагерей. И уже 5 ноября было подписано его направление в Карагандинский исправительно-трудовой лагерь. В Карлаг владыка Евгений прибыл из Петропавловской тюрьмы в середине декабря и был определен в 7-е Бидаикское отделение. Поначалу он работал на заготовке льда, затем на прополке в аграрном хозяйстве. В его деле от 13 июля 1936 года было отмечено: «Качество работы хорошее, норму выполняет на 100%. Очень добросовестный и исполнительный». Затем владыка был поставлен на общие работы, после чего переведен в канцелярию Бидаикского отделения учетчиком и статистиком.

Отбывая наказание, митрополит Евгений по-прежнему оставался проповедником Слова Божиего и духовным пастырем — уже для заключенных. Такое положение вещей отнюдь не устраивало лагерное начальство.

Несмотря на благополучную характеристику, данную сотрудниками Карлага, 7 сентября 1937 года Преосвященный Евгений был вновь арестован с формулировкой «за организованную антисоветскую деятельность в местах заключения». Постановлением Тройки НКВД по Карагандинской области от 20 сентября митрополит Евгений был приговорен к расстрелу. В обвинении было заявлено, что он и другие привлеченные к делу отбывающие наказание, «находясь в Карлаге, систематически проводили контрреволюционную агитацию среди заключенных, разлагательно действовали на трудовую дисциплину». В многочисленных обвинениях, предъявляемых ему, владыка Евгений никогда не признавал себя виновным.

Свой приговор чекисты исполнили сразу же: 20 сентября 1937 года митрополит Евгений был расстрелян.

Память сщмч. Евгения 20 сентября.

Цитируется по книге «Жития святых, новомучеников и исповедников Земли Нижегородской». — Нижний Новгород, 2015. Авторы-составители: архимандрит Тихон (Затёкин), игумен Дамаскин (Орловский), О.В. Дёгтева.