Чудная

Бабуль, купи мне сегодня, пожалуйста, фломастеры, — попросил Витя утром свою бабушку.

— Куплю, — ответила она, повязывая на голову платок.

— Ну тогда, бабушка, пошли скорее!

— Подожди, Витенька, я пирожки из духовки вытащу, Агафью Семеновну по дороге угостим.

— А, это ту, что сидит всегда на одном и том же месте, и кто к ней не подойдет, всем низко кланяется, даже если я иду и ничего ей не подаю. Мы с мальчиками нарочно несколько раз мимо нее проходили, и она каждый раз вставала и кланялась. Чудная какая-то!

— А вот этого делать не следовало бы! — рассердилась бабушка. — Во-первых, она — моя первая учительница, а во-вторых, ты и сам заметил, что она не за подаяние кланяется. Ты бы вот об этом подумал.

— А чего думать-то, она просто чудная. И, говорят, у нее был двуглавый орел.

— Витя, ты недопонял и пересказываешь другим, а это грех. — Бабуль, но ведь все так говорят.

— А ты молчи. Ведь ты не видел сам, лучше послушай, что я тебе о ней расскажу. В те далекие годы, когда я была маленькая, ученикам не разрешали носить крестики. Учителя, конечно, знали, что мы их носили, но старались не замечать. Наша же молоденькая учительница Агафья Семеновна с двух девочек сняла крестики и в угол бросила. Мы так испугались, думали учительница сразу умрет. А она сказала: “Вот видите, ничего не случилось!” И продолжала вести урок. После этого случая многие потеряли страх перед святыней. Через некоторое время у Агафьи Семеновны родился ребенок. Я сама его видела: вместо одной головы, у него были две маленькие головки. С тех пор она как бы закрылась ото всех, хотя находилась среди людей, а каждому, проходящему мимо, кланялась. И Господь ее простил и даже даром наградил. У каждого проходящего она видит на голове как бы отметку, — что это за человек. А тем, кто ее близко знал, Агафья Семеновна сказала о том, чтобы мы друг друга поклонами приветствовали и Бога поклонами чтили. Чтобы несколько раз в сутки перед иконами кланялись.

— Бабуль, мне стыдно теперь мимо нее проходить.

— А ты подай ей пирожочек и тоже поклонись.

— Она же увидит, что я лгу, — замялся Витя. — Ведь фломастеры-то у меня есть, а я еще прошу.

— Ну вот и хорошо, что признался.

— Значит, в магазин теперь не нужно идти. А пирожок ей, бабуль, давай, я все-таки отнесу. Она увидит, что я уже не лгу!